Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: толкин (список заголовков)
03:11 

Старое, но надо запостить и здесь)))

Эстель Грэйдо

"По ту сторону слэша"

Саурон Жестокий сидел на своем троне в Тол-ин-Гаурхот. Ему
было скучно. Очень скучно. Невыносимо скучно.
Пойти, что ли, из катапульты пострелять? Покататься верхом по
окрестностям? А можно с эльфами побеседовать... С Финродом и
компанией. О! Точно! Велеть их привести сюда и...
Додумать Саурону не дали. Вбежал молоденький орк, запыхавшись,
бухнулся перед Повелителем Воинов:
- Господин!!!
- Чего тебе? - угрюмо буркнул Гортхаур.
- Господин, там... там...
- Да говори же, идиот!
Но орк договорить не успел: в зал ввалилась толпа девиц с
толстыми пачками бумаги в руках. Девицы были разные, но
странный пугающий блеск в глазах и то, КАК они смотрели на все
вокруг, - это у них было общим. Саурону стало жарко, когда
одна из девиц обратила свой взор на него.
- О! Ортхэннер! - воскликнула она. Все остальные тут же
обернулись к Саурону. Он втиснулся в свое кресло, подумывая,
не смыться ли.
- Какой лапочка! - умилилась другая. Третья мотнула головой:
- О, серьезный мужчинка! Так я себе и представляла.
Саурон не выдержал, заорал:
- Стража! В приемную их! всех!!!
Стража приказ выполнила.
Саурон успокоился. Подозвал Болдога:
- Пойди к ним и узнай, что им надо, зачем пришли.
Болдог приказ исполнил, но исполнил весьма неохотно. Вскоре он
вернулся с огромной пачкой бумаги в руках. Вид у орка был
нехороший: красный какой-то и... да, Саурон мог бы поклясться,
что у Болдога вид был до крайности смущенный.
-П-повелитель... это... они... авторы...
Саурон удивился: раньше Болдог никогда не заикался. С чего бы
это?
- Авторы, говоришь? Это интересно. Всегда хотел познакомиться
с авторами. До сих пор только книжки попадались...
- Повелитель, может, не стоит?
- Я тут главный, Болдог. Давай сюда и проваливай, пока не
позову.
Болдог подал Саурону пачку бумаги и вышел, сказав напоследок:
- Только не говорите, что я вас не предупреждал.
Саурон погрузился в чтение... Впрочем, ненадолго.
Тол-ин-Гаурхот сотряс гневный вопль:
-Да я никогда! да этого не может быть, потому что этого не
может быть никогда, нигде и никак!!! Я - и Финрод?!!!! Я - и
Учитель?!!!!! Я - и Болдог?!!!! Учитель и Манве?!!!!! Берен и
Финрод?!!!!!!!!!! Маэдрос и Фингон?!!!!!!!!!!!!!!! Я про
остальных вообще молчу!!!!!!
Голос Болдога:
- Я же говорил...
Саурон рявкнул:
- Приведи ко мне Финрода и его эльфов! Живо!
Приказание было исполнено. Эльфы предстали перед Гортхауром
Жестоким.
- Вот что, эльфики. Я тут придумал для вас изощренную пытку.
Вот вам писульки, читайте!!
Под угрозой приставленных к горлу копий и мечей эльфы стали
читать... И сразу понеслись горестные стоны:
- Это неправда! Так не бывает! Папа, так же не бывает! -
плакал Айменель, Кальмегил только вздыхал. Финрод пребывал в
ступоре, Лоссар и Лауральдо нехорошо ругались на квэнья,
Эдрахиль кричал:
- Кто испоганил такую прекрасную белую бумагу такой
противоестественной мерзостью? Саурон, я знал, что ты жесток,
но никогда не подозревал, что ты настолько жесток!!!
Саурон вяло отмахнулся:
- Мне такое бы и в голову не пришло... Я слишком презираю
плоть, чтобы с кем-то спать. Тем более ТАК...
...Под вечер потерявших сознание эльфов унесли в лучшие покои
для гостей. Саурон выпил три галлона гномьей самогонки, но
огненное зелье ничуть не помогло. Ему было плохо.
- Болдог!!!
- Повелитель?
- Эльфов - отпустить на все четыре стороны. Девиц - к волкам в
подземелье... нет, не надо. Собачек жалко. А приведи их всех
сюда!
Болдог ужаснулся, но приказание исполнил. Перед Сауроном опять
предстала толпа девиц. Причем у них в руках были уже новые
исписанные пачки бумаги.
- Откуда у них бумага?! - взревел Саурон. Болдог пожал плечами:
- Не знаю. Протащили с собой, наверное...
- Вот что. Вышвырнуть их вон из нашего мира. Эту дрянь -
спалить. И впредь безжалостно жечь и подобные писульки, и их
авторов!
...Пламя горело до небес и зарево видели аж в устье Сириона...
Так и поползли слухи о Барлогах и драконах... А потом и про
Ородруин...



Эстель Грэйдо

@темы: Литература, Творчество, Толкин, Точка зрения, Эльфы

15:25 

Белобрысый Куруфин

Эстель Грэйдо


Картинка жутко старая

@темы: Рисунки, Творчество, Толкин, Эльфы

01:01 

Эстель Грэйдо
Снова о Сильме.
Кого бы назвать святым из персонажей Сильма? (или Почему многие "канонизируют" Финрода).
Берен сумел противостоять притягательной силе Камня, сумел сберечь свою любовь во всех невзгодах и сумел победить. Лютиен пошла за ним даже за грань жизни - при том, что Амариэ не пошла за Финродом не то что к Чертогам Мандоса, а даже в Исход. Мне кажется, что Финроду горько было это осознавать - что вот гордая прекрасная Лютиен, королевская дочь, пошла за смертным и к Морготу, и в Мандос, а его возлюбленная так просто отказалась от него, не пожелала разделить с ним путь. Но Финрод сумел простить ее. Может быть, умирая за чужую любовь, он умирал и за свою, принеся в жертву свою гордыню. Но не только поэтому можно было бы назвать Финрода святым ( в тамошнем смысле, ибо понятия и категории Арды неприменимы к нашему миру в прямом приложении, только в опосредованном), а потому, что он не побоялся отдать свою судьбу в руки "какому-то смертному" и пойти за ним до конца - даже до своей гибели. Клятва дана - и должна быть выполнена. Финрод, я думаю, прекрасно осознавал, что клятва, данная им Барахиру, может привести к гибели, может потребовать от него чего угодно - даже, к примеру, войны с феанорингами (если вдруг Барахиру или его сыну доведется воевать с ними). Но тут есть одно маленькое "но". В пику всяческим филистерам от толкинизма.
Такая клятва требует многого не только от дающего ее, она возлагает ярмо и на принимающего ее - ибо означает доверие, означает, что клянущийся отдает свою честь в руки того, кому клянется. И Финрод, и Барахир (а позже Берен) это прекрасно понимали. Менталитет средневековья (пусть даже в Арде условное средневековье, но мы ведь говорим не об исторических соотвествиях, а о духовных, мирозрительных) полагает долг и верность превыше всего. Финрод оценил верность Барахира - ибо обязан ей своею жизнью и честью. И вот он в благодарность за спасение вручает Барахиру и жизнь и честь в клятве. Потому что большим он не сможет отблагодарить - нечем. Злато да каменья Барахир бы взял (может быть), но этого было бы слишком мало. И поэтому Финрод отдал ему то, что было наиболее ценно и в глазах эльфийского короля, и в глазах вождя людей.
Нарушить клятву - потерять честь. Потребовать исполнения клятвы ради какой-нибудь ерунды (скажем, завоевать чьи-нибудь земли) - оскорбить поклявшегося, предать доверие. И поэтому Берен приходит к Финроду за помощью тогда, когда нет другого выхода, когда никто не может ничем помочь и Финрод - последняя надежда. И просит Берен не ерунду какую-нибудь. Жить без Лютиен он не может. Она без него - тоже. Нарушить условие Тингола и просто сбежать с Лютиен Берен тоже не может. Слово дал, и к тому же это недостойно человека чести. А поскольку к текущему моменту у Берена и так не осталось ничего, кроме чести, он и не может так поступить.
Берен не потребовал от Финрода: "Бросай все и иди подыхать в подвале у Саурона, чтобы я мог добыть Сильмарилл и жениться на дочке Тингола". Он просто попросил помощи на основании клятвы, и Финрод понял - вот он и наступил, час испытания. Потому что путь, которым придется идти, может привести к гибели. Финрод учитывал такую возможность - не может быть, чтобы не учитывал. Давая клятву, он словно бросал кости, полагаясь на судьбу. За прошлое надо платить, за свои дела каждый должен отвечать сам.
Когда Финрод узнал, в чем просит его помощи Берен, он понял: это судьба. Кости брошены, и пути назад нет, и нельзя сделать другой бросок.
Но так ли плох бросок? Нет. Финроду выпало наибольшее число. Он выиграл - потому что хотел увидеть путь к спасению, к выходу из темной трясины, куда Нолдор загнала Клятва Феанора. А помимо этого он еще и получил возможность искупления - не только своих грехов, но и всего того, что висело на роде Финве. Отдать жизнь за то, чтобы смертный получил Сильмарилл и заплатил им за право быть с любимой... Это был способ разрушить цепи, которыми сковала их всех Клятва Феанора, заставившая идти тернистым и кровавым путем по краю бездны. И потому Финрод не колебался. Он получил знак Судьбы и увидел надежду. И за это стоило умереть, и было не жалко.

@темы: Толкин, Эльфы

00:46 

Тингол

Эстель Грэйдо
00:55 

Подумалось под Блайндов

Эстель Грэйдо
А ведь если бы Моргот не похитил Сильмариллы, все было бы иначе. Я не думаю, что нолдор и дальше бы себе спокойно жили в Валиноре. Ведь семя раздора уже проросло, когда Феанор создал Сильмариллы. Хотя Сильмариллы, совершенные в своей красоте, не являются сами по себе добром или злом, именно своей красотой они дают посыл к добру или злу. Чистый душой и сердцем не возжелает сделать их своими, подчинить себе красоту и владеть ею. Моргот потому и возжелал их, что он жаждал власти над всем прекрасным и совершенным, но не мог сам создать ничего прекрасного и совершенного. Сильмариллы притягивали его мысли, они были не просто желанным призом, они были символом благоденствия нолдор и могущества Валар, позволивших сотворить это чудо (во всяком случае, именно так мог думать Моргот). И потому их следовало присвоить, чтобы утереть нос несносному Манве и досадить гордым нолдор. Однако даже больше, чем Валар, Моргот хотел досадить Феанору - потому что тот так был похож на него своим пламенным сердцем и непокорным духом, но при этом обладал его превосходил в мастерстве и творении. Моргот ведь ничего не мог создать, только исказить уже существующее. Самое важное здесь - исказить. Феанор создавал, пусть и из подручных материалов, но он преображал их и творил новое и прекрасное. Сильмариллы - высшая степень его мастерства. Недаром он сказал, что больше никогда не создать ему ничего, подобного Сильмариллам. А значит, творчество потеряло смысл - зачем что-то делать, если не можешь превзойти собственное творение? Весь дух нолдор был в этом страстном стремлении вверх, к все новым и новым вершинам мастерства. А Феанор уже достиг высочайшей из них и увидел, что для него больше уже нет вершин. И для него это стало горем. Тщательно скрываемым, но все же горем. И вот из-за осознания этой опустошенности, бессмысленности творчества Феанор и начал ссориться с братьями, прятал Сильмариллы и трясся над ними - ведь как страшно потерять то, во что вложена твоя душа и что никогда больше не сможешь повторить, потому что такие творения возможны только раз в жизни. И горе тому, кто создаст свой Сильмарилл!
Судьба Феанора была решена в тот миг, когда он осознал неповторимость и непревзойденность своего творения.
И что было для него требование Валар отдать Сильмариллы для спасения Древ? Отдать свою душу, отдать свои наивысшие достижения, чтобы никогда больше их не увидеть и не суметь повторить! Все горе его выплеснулось в отказ отдать Сильмариллы Ему и так было несладко, а тут еще и такое. Ему было все равно - живы Древа или нет, можно ли их спасти. Думается, если бы он мог повторить Сильмариллы или превзойти это творение, он отдал бы их Валар, не задумываясь. А так - Камни были для него воплощением ушедшей пламенной юности, жадного поиска новых знаний и умений, символом его пути к вершинам, они вобрали в себя всю его радость и все его горе. Отдать их - значит больше не жить.
И поэтому для Феанора вечное заключение в Чертогах - не наказание. Что делать ему на земле живых?
Быть может, и хорошо, что Моргот похитил Сильмариллы - потому что иначе отрава раздора выплеснулась бы в Валинор. А так в погоню за Морготом ушли все те, кому Валинор был слишком тесен, слишком скучен, кому он не давал развернуться или кто уже не видел больше для себя вершин, на которые стоило бы восходить. А новые земли обещали все - и размах, и вершины, и отсутствие скуки уж наверняка.
Сыновья Феанора жаждали вернуть Сильмариллы потому, что слишком любили отца и желали выполнить клятву. И потому еще, что Сильмариллы были для них памятью об отце. И потому, что Камни принадлежали им по праву.
Хотя, наверное, из всех них только Куруфин до конца понимал, что Сильмариллы значили, чем были для Феанора...

@темы: Точка зрения, Толкин

01:31 

Фингон

Эстель Грэйдо
02:28 

Blind Guardian: просто картинка к песне

Эстель Грэйдо
Noldor
Blood is on your hands
Your bane's
A tearful destiny
Black clouds will carry
Rain of blood
I've seen it rain
We were lost
On grinding ice
In fear and hunger
Dead winter reigned
In Araman

(You) can't escape
From my damnation
(Nor) run away
From isolation
Guilty spoke the one
THis deed can't be undone
Hear my words
Fear my curse
I know where the stars glow
(And the) sky's unclouded
Sweet the water runs my friend
(But) Noldor
Blood is on your hands
Tears unnumbered
You will shet and dwell in pain
Your homeless souls
Shall come to me
There's no release
Slain you might be
Slain you will be
Slain you will be
And the lost
Who will not reach the
House of spirits
(Will) grow old and weary
I've seen this bitter end
As I've foreseen
The storm and ice
And I could see it
(How) a million died
And I?
The blame's on me
Cause I was not there
Dead winter reigns
And tomorrow's still unknown
Lies
Condemned and betrayed
Now everything is said
See my eyes
Are full of tears
And a cruel price
We've paid
But still I can't claim
That I'm innocent
Lost

@темы: Творчество, Рисунки, Толкин, Эльфы

Ловля синей птицы

главная