• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Креатив (список заголовков)
14:14 

Пестрые перья (рассказ)

Эстель Грэйдо
Пестрые перья

Как же Ларто ненавидел лето! Казалось бы – лучшее время года, тепло, зелень, фрукты и все такое, что должен любить человек, выросший среди заснеженных скал Санадры. А вот нет. Все преимущества лета перекрывались двумя его недостатками.
Точнее, преимущества лета, по мнению Ларто, как раз и были недостатками. Зимой что – зимой тихо и спокойно, сидишь себе в форте, в ус не дуешь. Иной раз выедешь патрулировать, так лес насквозь на полмили видать. Тишь да благодать. Зимой холодно, этинда сидят в своих схоронах в горах и чащах, носа не высовывают – еще бы, делать им больше нечего. Это только глупые равнинные жители думают, что этинда, как и демоны, по земле не ходят, питаются лунным светом и никогда не мерзнут. И мерзнут, и ходят, конечно, хоть и почти бесшумно и ловко. Ведь следы на снегу даже птицы оставляют, а в самом мелком и тощем этинда весу куда как побольше, чем в пичуге. Кто выдумал-то такую чушь вообще – по воздуху ходят? Небось какой-нибудь столичный бумагомаратель, из тех, что пишут книжки. Сам-то он когда-нибудь хоть одного этинда видел?..
Да, зимой патрулировать – милое дело, никаких хлопот, разве что иной раз разбойнички пошалят. А этинда – их и не видать почти. К тому же зимой в лесу голодно, зверь тощий, так зачем им выползать из своих теплых логовищ, где запасов полно и можно сидеть до весны? Они зимой и охотятся-то только ради меха. А вот когда зелень распускается вовсю – вот тогда эти мерзавцы выходят на промысел и начинается горячая пора. Патрулям работы прибавляется втрое против зимней поры, если не вчетверо. Редкий караван спокойно проедет, хоть что-нибудь, да отщипнут лесные сволочи. И на патрули нападают, да еще по-подлому. Не чтобы выйти на честный бой – стреляют из чащи, стреляют метко, их длинные стрелы запросто пробивают армейскую кольчугу – по всему видать, наконечники наговоренные. Прошлым летом Ларто так потерял пятнадцать солдат, а попробуй сюда замани людей – никто не хочет на караддийские кордоны, тут ведь постреливают! А из столицы штабные задницы гневные петиции присылают, что ни почта, так и послание. Комендант их уже даже читать перестал, сразу в сортир относит. Одно и то же пишут – почему, мол, не вычистили до сих пор наши новые земли от этиндовских выродков?
А попробуй, вычисти. Один сотник года два назад сунулся со всем отрядом в лес… ну, пока до гор дошел, всего-то пара дней неспешного хода, так треть отряда полегло. Этот дурак нашел этиндовскую крепость – голубка с докладом прислал, мол, буду брать штурмом эту кучу камней.
И с тех пор ни слуху о нем, ни духу. Словно и не было ни его, ни сотни отборных солдат империи. Честно сказать, Ларто этому болвану нисколько не сочувствовал – во-первых, виноват сам, нечего было соваться, куда не следует, а во-вторых, прекрасно понимал и этинда – кому ж понравится, когда в твой дом ломятся?
Хорошо еще, что этой зимой мага прислали нового, молодого и, главное, непьющего. Гарнизонный-то, старый хрыч, спился давно до зеленых бесов. Новый пока держался, в рот не брал вина, да и пиво пил умеренно. Интересно, сколько выдержит в этой глуши, да еще когда пойдет жаркое время? Ларто даже об заклад побился с сотником Зараттой, стошнит или нет нового мага, когда он в первый раз побывает в патруле да увидит своими глазами, как трехфутовая стрела прошивает человека насквозь…
Самому Ларто, в общем-то, новый маг был симпатичен, хотя и со странностями. Добренький он какой-то, для армейского колдуна это действительно странность. Ну, да эти закидоны ему простили сразу же, как он заговорил доспехи патруля от стрел и заклятий, Ларто сам убедился, что заговорил хорошо – недавно сопровождали караван, из лесу несколько стрел прилетели – видать, выползли этинда на разведку после зимы.
Ни одна не пробила кольчугу, так, только чуть оцарапали.
Кстати, завтра опять в дозор, а тут привезли коменданту почту. Не к добру – как бы не было приказа идти вычищать территории.
Скрипнула дверь, и в «жральню», как гарнизонные называли между собой помещение столовой, вошел новый маг, высокий юноша в синей мантии поверх военного мундира.
Как говорится – про мага речь, а он навстречь.
—Вин Лартокелорен Санадраш, вы завтра в патруль собираетесь? — почтительно спросил он. Ларто кивнул, указал на стул напротив:
—Садитесь, тэгани Беластокенарин Танадрин, и не надо так официально, терпеть не могу эти великосветские выкрутасы. Гадость какая…
Маг вскинул брови:
—Вам не нравится ваше имя?
Ларто придвинул к нему непочатую кружку.
—На мой взгляд, оно дурацкое. Звать-то меня на самом деле просто Ларто Санадраш, это папашка мой, да не гореть ему в Огне Погибели слишком уж долго, решил, что для моей грядущей карьеры не мешало бы приписать к имени пару-тройку каких-нибудь знаков, дающих удачу и заодно чтоб похоже было на благородных. Ну и приписал…
Маг пригубил пиво:
—И… как?
—Сами видите, тэгани, в какой заднице я сижу. Не помогли знаки, так и ну их к демонам. Тут думаешь, как бы дожить до получки и не словить стрелу куда-нибудь в смертельное место…
—Так не словили же, вин. Значит, удача все-таки есть. Нельзя ее ругать, она может обидеться и вообще пропасть, — улыбнулся маг, протянул руку:
—Так и быть, вин Ларто, только и вы зовите меня Беласом. Честно сказать, эта мода на длинные имена и мне кажется дурацкой. Длинное имя лишь знати к лицу, а нам, простым смертным, ни к чему.
Ларто пожал его руку. Отпил пива и пожаловался:
—Тэгани, а не знаете ли часом, что там нашему коменданту с почтой прислали?
—Не знаю. Вы думаете, вас могут отправить на… как это… на зачистку территории?
—Эти толстые штабные рыла в генеральском шитье – да на раз. Другое дело, пойдем ли мы. У коменданта на это свой взгляд. Один уже на зачистку ходил… до сих пор костей не нашли.
Белас посмотрел в свою кружку, понюхал и поморщился:
—Слышал, да. Только, как я понял, он выбрал неподходящее время, так? Раз этинда зимой отсиживаются в своих замках, то не лучше ли выйти против них зимой? Когда они ничего не ожидают, да и прятаться им негде.
Сотник пожал плечами:
—Если бы все было так просто… эти земли были бы нашими по-настоящему, а не только на карте. Да и потом, делать все с умом надо. Если уж зачищать, так выслать целый полк, не меньше, в авангард, да окопаться лагерем, укрепиться, форт поставить, а там уже можно держать округу, выбивать этинда подальше, за горы, — взглянул на паренька, спросил:
—А что вы, тэгани, вообще об этинда знаете?
Маг, нехотя приложившись к кружке, ответил:
—Да, наверное, то же, что и все, кто живёт далеко от границ. Одни слухи. Нет, я, конечно, прекрасно знаю, что по воздуху они не летают и состоят из плоти и крови, что бы там ни выдумывали авторы романчиков, которыми все зачитываются в столице. Достоверно известно, что некоторые этинда владеют магией, не такой, как мы, но от неё можно защищаться. Вы в этом убедились. Но что касается остального… сплошные слухи и домыслы. Говорят, что они бессмертны, что их нельзя убить. В это я не очень-то верю. Да, они выносливые и живучие, но что убить их нельзя – по-моему, враньё.
—Враньё, — согласился Ларто. — Сам проверял. От хорошего удара мечом или от меткой стрелы этинда умирает точно так же, как все остальные. А что они живучие, как кошки – истинная правда. Однажды от нас пленник ушёл, с тремя тяжелыми ранами. Может, в лесу помер – этого я не знаю. Только я, например, вряд ли смог бы уйти.
В открытую дверь заглянул мальчишка-посыльный.
—Вин Санадраш, тэгани Танадрин, комендант зовёт.
Ларто встал, отпихнув кружку:
—Ну вот. Так я и знал! Провалиться штабным мордам в задницу Биндараши!!! Вот увидите, тэгани, они отправят нас на зачистку.
Маг пожал плечами:
—Может, и не отправят.
Его надежды не оправдались.
Комендант выглядел злым и недовольным.
—Вот, почитайте, — швырнул Ларто распечатанный пакет. Сотник развернул жёлтую бумагу и углубился в чтение причудливой вязи знаков. Сразу видно, что писал какой-то цивильный чинуша – военные пишут не знаками, а скорописью и куда как покороче, без всех этих дурацких красивостей вроде «соблаговолите воспоследовать». Пока Ларто добрался до сути, умаялся, но тут…
—Вин комендант, они что там, в столице, совсем головы с задницами перепутали?! — Ларто от возмущения даже послание уронил, и маг его быстро подхватил. Поскольку вызывали обоих, то он решил, что и ему можно ознакомиться, и углубился в чтение.
Комендант устало ответил:
—Вин Ларто, насчёт голов и задниц командования я не знаю ничего. Но если бы ты дочитал до конца, ты бы узнал, что сюда едет лорд Агрион со своими ловцами. Собственно, уже на подходе. Вот они и будут охотиться на этинда, ваша задача – помощь и поддержка. Так что идите и готовьтесь – завтра вы пойдёте в поход. Вы, тэгани, тоже должны быть в отряде вина Ларто, без мага в лес соваться опасно.
Повернулся к Ларто, вздохнул:
—Поверь, я сам не рад, но что делать-то… Идите, выполняйте.
Ларто опустил руки, как-то сник и тихо сказал:
—Подчиняюсь, вин комендант, — развернулся и вышел. Маг, поклонившись начальнику, последовал за сотником.
Во дворе, перед тем, как идти в казармы и радовать солдат новостью, Ларто сказал магу:
—Идите отдыхайте, тэгани, и захватите завтра с собой побольше магических штучек… деваться некуда, Агрион нас всех может заглотнуть и не подавиться. Он в чести у императора.
—Вин, я не совсем понимаю, — маг нервно потеребил край мантии. — Мы же пограничники…
—Агриону на это, извините, насрать три раза, пограничники мы или кто там ещё. Ему хочется поохотиться, а здесь можно добыть знатный улов. Боги, как бы я хотел служить где-нибудь далеко отсюда, у моря, в какой-нибудь старой провинции, где единственная неприятность – пираты или разбойники, и где никаких этинда и в помине нет…
—Вы боитесь?
Ларто резко повернулся, взглянул магу в глаза:
—Да. И мне за это не стыдно. Я не раз дрался с этинда, и скажу вам – в бою это сущие демоны, быстрые, ловкие, сильные. Издали достают стрелами, вблизи тоже… несладко приходится. Впрочем, завтра сами увидите, если не повезёт.
Солдаты новости тоже не обрадовались, выругались по-чёрному и побрели готовиться к завтрашнему походу. Сам Ларто, злой и мрачный, ушёл к себе.
Долго размышлял над бутылкой эоверского красного, но потом махнул рукой и разложил на кровати оружие, чтобы осмотреть и привести в порядок, если требуется. После этого вызвал мальчишку-посыльного и велел ему отнести бутылку и записку в посёлок и немедленно возвращаться с ответом.
Мальчик вернулся не слишком быстро. Ларто успел разобрать, собрать и смазать арбалет, не особенно торопясь.
Когда мальчишка вошёл, сотник, не глядя на него, угрюмо спросил:
—Ну?
Посыльный переступил с ноги на ногу, потупив глаза.
—Ну? — Ларто и без того был раздражён, а поведение мальчишки его злило ещё и потому, что он догадывался о том, какой ответ ему принесли.
—Вин… Вам лучше пойти самому…
—Мать его так и растак. Вино он хоть взял?
—Да, вин. И половину выпил.
—А до этого он тебе что сказал?
—Сказал, чтобы я подождал…
—Болван, — Ларто еле сдержался, чтобы не двинуть пацана в зубы. — Проваливай с глаз.
Придется идти самому… это времени сколько займёт, а завтра спозаранку выступать в поход. Но делать нечего.
Солнце стояло ещё довольно высоко, когда Ларто покинул крепость и вышел в городишко.
На больших картах Империи Киннелдилас сие место именовалось цветисто и высокопарно – Кинлеронинэ-Рэйкарин-Сингалтонэн, то есть Пресветлые Очи Великого Императора, и записывалось аж двенадцатью знаками высокого письма. В обиходном же употреблении использовалось название Кинрэй, что значило просто Точка Обзора и на армейских картах писалось скорописью. Ларто сильно подозревал, что длиннющее название употреблялось исключительно в особо торжественных случаях. И ему было бы очень любопытно посмотреть на того придворного блюдолиза, который так пышно обозвал занюханный приграничный фортик на свежезавоёванных землях. Тьфу. Было б чего называть…
Форт представлял собой кольцо земляного вала, рва и бревенчатых стен с несколькими наблюдательными башнями. Внутри помещались четыре бревенчатых же казармы, дом коменданта и старших офицеров, он же внутренний форт, лазарет, столовая, сортиры, конюшни и склады. А также маленький погреб-поруб, выполняющий роль то тюрьмы, то гауптвахты, то мертвецкой – в зависимости от насущной надобности.
Вокруг форта Кинрэй, поставленного для охраны торгового пути, быстро вырос городок. Само собой, что называть его стали так же, как и форт, а поскольку статуса города этому поселению никто не давал, то главным здесь по-прежнему оставался комендант крепости, и городок числился военным поселением, что не очень соответствовало действительности. Жили здесь лесорубы, охотники за пушниной, бортники и пастухи, гонявшие стада по богатой травами степи по ту сторону реки, где были почти безопасные земли. В городишке имелось всё, что нужно для полноценной жизни: корчма, постоялый двор, весёлый дом и храм, а также лавочка, торгующая совершенно всем подряд – от хлеба и пелёнок до гробов и слабительного.
На памяти Ларто Кинрэй несколько раз подвергался набегам этинда, но сжечь им его так и не удалось. Все жители умели обращаться с оружием, а дома с высокими стенами и узкими окнами в случае надобности запросто могли превратиться в маленькие крепости. И в каждом доме хранился хороший запас стрел, дротиков и арбалетных болтов. Как во всяком приграничном городке, люди здесь могли неплохо постоять за себя.
Словом, всё как положено. Жить здесь было опасно, но, несмотря на это, невыносимо скучно. Любимым развлечением здешних пастухов, охотников и лесорубов были драки в корчме, а приезд в городок бродячих актёров считался настоящим праздником, и на их представления сбегался весь городок и половина гарнизона заодно. Когда бродячие актёры приезжали в прошлый раз, то на площади сосредоточилось всё население городка – принесли даже старого парализованного деда.
А в остальное время (то есть, можно сказать, почти всегда) здесь властвовала скука.
Ларто пошёл по главной улице, ведущей от ворот форта к таможенной заставе на тракте. Навстречу попался священник с реликварием в руках – видать, кто-то готовился отойти в иной мир. Наверное, старому Шанкосу, который слёг ещё зимой, но всё никак не мог помереть, к огорчению наследников, пришло наконец время. Ларто поклонился священнику и получил благословение.
Потом пришлось обойти пьянючего в дым и хлам лесоруба, развалившегося у крыльца корчмы в обнимку с огромной пёстрой свиньёй. Наконец, сотник добрался до нужного дома, невысокого, с провисшей камышовой крышей и замшелыми углами. Постучал. Потом постучал снова, но уже ногой.
Из окошка соседней лавочки выглянул тощий старик с длинным носом:
—Вин Санадраш, добрый вечер.
—Вечер добрый. А где этот… сукин сын?
—Полчаса назад ушёл к девкам. Скоро вернётся.
—С чего вы взяли? — Ларто присел на прогнившее крыльцо запертого дома.
—А у него почти денег нет, — охотно поделился сведениями старичок. — Ещё вчера заходил, взаймы просил. Я дал десятку. Вот прогуляет её – и придёт.
—Десятку чего? —мрачно поинтересовался сотник.
Старичок охотно ответил:
—Ну, я-то не богатей какой. Дал ему десять китрэс.
Ларто призадумался. С одной стороны – десять китрэс не столь большие деньги, чтобы сидеть в весёлом доме до утра, с другой – и ждать неохота.
Сотник встал и направился к весёлому дому. Придется выковыривать оттуда этого засранца...
Выковыривать, однако, не пришлось – едва Ларто подошёл к заведению, как двери распахнулись, и на улицу кубарем вылетел тот, кого он, собственно, и искал. Мамаша Дорика, грязно ругаясь, грозила с крыльца кулаком:
—Чтоб не смел являться сюда, мерзавец!!! Да ещё без денег, зараза косорылая!!! Собак спущу!!! Ишь чего захотел – Лиенику за десятку китрэс!!! Пшёл вон!!!
Ларто подошёл ближе, хозяйка увидела его и поспешила укрыться в глубине дома.
«Мерзавец», сплёвывая пыль, поднялся и стал отряхивать куртку и штаны.
—Что опять не поделили? — поинтересовался сотник. «Мерзавец» повернулся к нему, махнул рукой:
—Пришёл-таки… какого беса ты пришёл? Я же пацану сказал – ухожу завтра в лес, некогда мне с вами в патрулях разъезжать, сейчас самое время. Потом ваш же маг будет ко мне за травами приходить…
Ларто пожал плечами:
—Так-то оно так, но ведь у тебя денег нет. А мы всегда платим. За травы ты ещё неизвестно когда получишь, а я тебе завтра утром задаток дам. Двадцать серебром, как водится.
«Мерзавец» наконец отряхнулся, посмотрел на Ларто.
Он был худой и высокий, выше сотника на голову, хотя вин Санадраш совсем не числился среди коротышек.
—Диланто, так как?
Диланто плюнул:
—Да бесы с тобой, раз пришёл… пошли ко мне, поговорим, а там видно будет.
И они пошли к покосившемуся домишке. Старик-лавочник, завидев их, высунулся в окошко чуть не по пояс, но Диланто даже не удостоил его взглядом. Отпер дверь, жестом предложил сотнику войти.
Ларто сел за стол и наблюдал за хозяином, пока тот раздувал лампу и открывал бутылку.
Диланто, помимо высокого роста и худобы, отличался очень светлой кожей, даже загар его брал плохо – к концу лета он становился не смуглым, как все, кому приходилось работать на свежем воздухе, а лишь золотистым. Это и резкие, угловатые черты узкого лица, уши и разрез глаз выдавали в нём метиса. Диланто был наполовину этинда, все об этом знали, некоторые относились с предубеждением, но большинству было всё равно, какой он крови – здесь, на рубежах, на многие вещи люди смотрят куда как проще и предков редко ставят в укор.
Сам Диланто не любил, когда его называли этинда, да и вообще, этих своих сородичей не жаловал, и о своём происхождении не распространялся. Нелюдимый и мрачный, он неохотно обзаводился друзьями, но таковы были все те, кто имел дело с лесом. Диланто промышлял добычей редких лекарственных и магических трав, уходя за ними в такие дебри, куда остальные сборщики соваться не рисковали ни за какие барыши. Зарабатывал он на жизнь также охотой и иногда оказывал услуги следопыта военным патрулям, но лишь по дружбе и только для Ларто, наверне, потому, что тот был единственным из офицеров, кто считал его ровней себе, а не грязным метисом или того хуже, этинда. На вопрос, почему, сотник как-то ответил, что жители Санадры и сами не могут похвастаться чистотой лотарской крови, так ему ли, санадрийскому горцу, кому-то пенять происхождением?
Бутыль, давеча принесенная посыльным, была раскупорена и полна до половины, и Диланто налил вино в две кружки.
—Ну, что там такое стряслось, что я понадобился?
Сотник посмаковал вино, потом только ответил:
—Нас посылают на разведку. Задача – узнать, нет ли в лесах больших отрядов этинда, если есть – всполошить и попугать. Завтра сюда явится граф Агрион, ловить рабов. Нам велено помочь ему. Поработать загонщиками.
—Для этого стервятника вы будете всю чёрную работу делать? — Диланто воспринял новость довольно спокойно, Ларто даже удивился.
—Да вот, как видишь, придётся. Между нами говоря – я бы очень хотел, чтобы ему когда-нибудь вогнали между глаз хорошую такую этиндовскую стрелу. Трёхфутовую, с пиленым наконечником…
—Что ж так? — полуэтинда прищурился и пристально взглянул на сотника.
—Ты будто не знаешь, — Ларто поморщился. — Мы – солдаты, мы дерёмся с этинда, и имеем много причин их не любить, но мы дерёмся с ними в честном бою, без нужды не убиваем и в рабство никого не продаём. А этот говнюк хочет, чтобы для него загнали дичь и дали без помех покуражиться. И девчонок нахватать. Этиндовские рабыни в столице в большой цене… Знаешь, Диланто, я не могу тебя просить поехать завтра с нами, просто, если поведёшь нас ты, я потеряю меньше солдат, у меня ж полсотни – это зелёные новобранцы… жалко ребят. Агрион пусть творит что хочет, но я-то сделаю всё, чтобы мои люди вернулись живыми с этой идиотской охоты.
Метис допил своё вино, сполоснул кружку, поставил её на полочку и только тогда спросил:
— Не пойму, чего ты хочешь от меня-то. Если ты боишься подставить своих солдат под стрелы, я тебе могу помочь только одним – провести по лесу так, чтобы не нарваться. Но как же тогда рейд?
—А вот так. Пусть Агрион сам отдувается, — сердито махнул рукой Ларто. — Наша задача – собственно, сам рейд, если придётся драться – что ж, будем драться, но лезть на рожон ради веселья этого урода я не собираюсь. Скажу тебе честно – комендант сам недоволен этим делом. Он мне намекнул, чтобы я поступал как сочту нужным. То есть, если завтра Агрион захочет пойти к горам искать этиндовские логова, то пусть идет и ищет сам. Он не может нам приказывать, хотя если я так сделаю, ослушаюсь его, то меня запросто могут попереть из сотников в десятники… Эта зараза в большом фаворе у императора…
Диландо пожал плечами:
—Ну хорошо. Завтра я к вам приду. Хоть и не нравится мне всё это.
—Да и мне оно нравится не больше, чем тебе… — Ларто повертел в руке бутылку и опрокинул, ловя губами винные капли.

________________________

Рассвет следующего дня застал Лартов отряд уже готовым к рейду. Сотник отобрал три десятка самых опытных бойцов. Солдаты выступали пешими, ведь по лесу верхом не разъездишься. У каждого за спиной, помимо колчана, висел мешок с припасом на несколько дней. Пятеро несли свернутые палатки.
Маг тоже надел походную солдатскую форму и пятнистый маскировочный плащ вместо мантии. За спиной у него, как и у солдат, висел дорожный мешок, и только посох и длинные волосы выдавали в нём мага. Ларто подошёл к нему:
—Тэгани, сколько вам времени обычно нужно для заклятий и всего такого?
—Смотря каких заклятий, вин… простые работают быстро, сложные плетутся до десяти-пятнадцати мгновений, — Белас шевельнул пальцами:
—На боевые времени уходит меньше, чем на защитные.
—Тогда пойдете рядом со мной и вот этими двумя ребятами. Они – лучшие бойцы и вас прикроют, пока вы колдуете.
Маг улыбнулся:
—Надеюсь, в этом не будет необходимости. Самые ходовые заклинания я уже сплёл и держу наготове.
Приехавший ночью со своими двадцатью ловцами Агрион тоже выполз во двор. Все они были рослые и здоровенные, наверное, и вправду, как говорили, их набирали из гвардейцев, изгнанных из гвардии за всякие нехорошие дела. Лартовы ребята косились на них с неприязнью, вспоминая, как зимой целый месяц хлебали вонючую солонину с бобами и червивую перловку, потому что обоз с провиантом граф Агрион, в то время решивший наведаться в эти края, перехватил для своей команды.
Ларто, скрипнув зубами, поклонился подошедшему графу:
—Ваше сиятельство, мы рады видеть вас, — а про себя подумал: «Чтоб ты треснул». — Мы выступаем сейчас, и я настоятельно вас прошу следовать нашим указаниям, здесь очень небезопасные места.
Мордатый граф хмыкнул:
—Для меня небезопасных мест не бывает, сотник. Это всего лишь очередной лес, в котором шалит этиндовская мерзость.
Он отошёл и взгромоздился на невысокого крепкого конька. Ларто пожал плечами и повёл отряд на выход.
За воротами к ним присоединился Диланто. Маг с недоумением посмотрел на него, но ничего не сказал. Ларто сразу подвёл Диланто к Агриону:
—Ваше сиятельство, это наш проводник, он хорошо знает лес. Мы будем следовать его указаниям.
—Мда? Мне не нужен проводник, тем более грязный метис, — граф с истинно аристократическим презрением оглядел тощего парня. Ларто склонил голову, пряча ухмылку:
—Но нам-то нужен. Если вы не желаете пользоваться его услугами, можете не пользоваться, но я не стану от них отказываться.
Граф прищурился:
—Ты слишком много себе позволяешь, сотник.
—Ваше сиятельство, я позволяю себе ровно столько, сколько по должности положено, — и Ларто поклонился. Граф несколько мгновений смотрел на него, раздумывая, видимо, что бы такое сказать, но всё же промолчал и отъехал к своим людям.
Вернувшись на своё место во главе колонны, Ларто сказал проводнику:
—Видишь теперь, что это за куча дерьма?
—Вижу, — мрачно ответил тот. Маг все приглядывался к нему и наконец не выдержал:
—Простите, э-э…
—Диланто, —бросил проводник, на ходу проверяя, как затянуты ремни снаряжения, легко ли ходит в ножнах этиндовский танкан и удобно ли пристёгнут колчан.
—Вин Диланто, вы… простите мне моё любопытство, но вы…
—Я метис, — окатив мага холодным презрительным взглядом, ответил Диланто. — Но это ничего не значит. По крайней мере, для меня. Больше вопросов нет?
Маг покачал головой, и Диланто отвернулся.
Лес встретил их настороженно и неприязненно, солдаты шли с опаской, но Диланто уверенно шагал впереди и был совершенно спокоен. И лишь через семь часов, когда они дошли до совсем незнакомых Ларто мест, Диланто сделал знак остановиться и сказал сотнику:
—Отсюда начинаются опасные места. Я уверен, что здесь поблизости этинда. Они пока довольно далеко и только наблюдают за нами, но если мы сунемся за тот ручей, может прийтись туго.
Подъехал Агрион:
—Чего остановились?
—Ваше сиятельство, ждём ваших распоряжений, — как можно маслянее сказал Ларто. Граф хмыкнул:
—Тогда вперёд. Я планирую пройти к вечеру до подножия гор и начать осаду посёлка. Там же есть посёлки?
—Есть,— коротко ответил проводник и, развернувшись, зашагал вперёд. Граф вернулся к своему отряду.
—Диланто, ты ему не соврал? — шепотом спросил сотник у метиса.
—Нет, Ларто. Но нам какое дело, ты же сам не хочешь в этом участвовать?
—Как сказать… у этой сволочи крепкие связи наверху, поэтому совсем уж просто так развернуться и уйти я не могу, но… мне очень не по вкусу то, чем занимается Агрион. Да я тебе уже говорил. Ты, может, слыхал, что он прошлой весной привёз с такой охоты двух этинда, мужчину и девушку?
—Слыхал. Об этом все слыхали, — кивнул головой Диланто. — Мужчину он отправил на арену, а девушку подарил императору.
Подошел маг, до этого с любопытством слушавший разговор.
—Вин Ларто, вин Диланто, извините, я слышал, о чём вы говорили.
—Я особо и не скрывал, — поморщился Ларто. — Не думаю, тэгани Белас, что вы испытываете тёплые чувства к этому мешку навоза с графским титулом.
—Вовсе не испытываю, — согласился Белас. Погладил навершие посоха и добавил:
—И на то есть причины. Личные. Скажем так… я не люблю выскочек и наглецов. Так вот, я слышал, о чём вы говорили. Да, Агрион прошлой весной на праздник Трёх богов подарил императору наложницу-этинда, а на арену выставил её отца. Ну и вышло… нехорошо. Этинда сумел победить своих противников, каким-то непонятным образом запрыгнул в императорскую ложу и убил всех, кто там был, охрана даже моргнуть не успела. Ходят слухи, — маг зашептал совсем тихо, так, что его услышали только сотник и Диланто:
—Ходят слухи, что Агрион сделал это по сговору с наследником престола… и что на этинда были наложены заклятия, придающие скорость и силу.
—А вы сами в это верите? — Ларто тоже такое слышал, но мало ли какие слухи ходят, что, всё на веру принимать?
—Думаю, это похоже на правду, — сказал маг. — Иначе придётся поверить в то, что этинда умеют летать.
—Не умеют, — коротко ответил Диланто, и маг кивнул:
—Вот именно.
Между тем отряд достиг обширной лесной поляны, посреди которой торчали стоячие белые камни – кладбище этинда.
В этот же момент вылетела из чащи первая стрела, ударилась о шлем Ларто. Мгновенно солдаты построились в боевой порядок, натянули луки. Град стрел из-за деревьев посыпался на них, и они выстрелили в ответ.
Пока что заговоренные магом доспехи держали, раненых не было, во всяком случае у Ларто. Что у Агриона, он не знал и сейчас знать не хотел.
Белас стукнул посохом о землю, поднял его и крутанул над головой. Визгливый звук словно хлестнул по деревьям. Стрельба прекратилась.
—Что вы сделали?
—У них лопнули тетивы и сломались стрелы, — Белас шевельнул пальцами, — у нас есть минут десять в запасе.
Ловцы Агриона неожиданно выскочили на поляну и бросились к деревьям. Послышалось лязганье оружия, крики. Через несколько минут агрионцы вернулись на поляну, обтирая травой окровавленные клинки. Граф довольно усмехался.
—Сотник, что-то вы плохо воюете, хоть и с магом.
—Мы делаем своё дело, — огрызнулся Ларто. — А вы — своё.
—Верно. И своё мы делаем лучше, — расплылся в ухмылке помощник графа, судя по всему – его офицер. — Мы взяли пленного для допроса. Желаете присутствовать?
Ларто и Диланто переглянулись, потом сотник сказал:
—Да. И господин маг тоже.
Белас поморщился:
—Только не ждите от меня, что я его буду пытать. Устав нашей Лиги запрещает подобные вещи.
—Не переживай, колдун, тебя никто не просит об этом, — хохотнул помощник графа.
На поляну выволокли раненого пленника и привязали к одному из стоячих камней.
Маг с любопытством и жалостью рассматривал его, украдкой сравнивая внешность пленного с Диланто.
Они оба были высокими, худыми и очень светлокожими, но такими были все этинда, насколько можно судить по тому, что Белас знал о них. Резкие угловатые лица с высокими скулами, узкие подбородки – по привычным в империи канонам некрасивые лица. Длинные светлые волосы пленника заплетены в несколько кос, украшенных бусинами и пестрыми перьями. У Диланто просто связаны в хвост на затылке. Одеты оба похоже: кожаная куртка, крашеная в коричневые и зеленые цвета, такие же штаны из плотной ткани, только обувь разная – у Диланто армейские высокие ботинки, а у пленника – мягкие туфли на завязках вокруг щиколоток.
Помощник графа, человек с явно палаческими замашками, с оттяжкой протянул этинда плетью по лицу:
—Говори, сучий сын, сколько вас и где ваше логово?
Пленник открыл глаза, мутные от боли и потери крови, и усмехнулся.
Палач ударил его ещё раз, но пленник молчал, даже не вскрикнул. Тогда допросчик достал из-за голенища широкий охотничий нож, показал его этинда и сказал:
—Я срежу с тебя шкуру полосами, если не начнёшь говорить.
Молчание. Граф, зевнув, велел:
—Ну что, Нартэс, тогда режь. Не скажет – поймаем ещё одного.
Палач содрал с этинда куртку и разорвал на нём рубашку. Примерился, выбирая, откуда начинать… Широкий нож поддел светлую кожу…
Маг, всё время неотрывно глядевший в глаза пленника, вцепился в посох так, что побелели пальцы.
А потом сложил пальцами другой руки какой-то знак.
Пленник вскрикнул и обмяк.
Все повернулись к магу:
—Какого хрена? — взревел палач. Маг чуть наклонил в его сторону посох:
—Я не позволю никого пытать в моём присутствии.
—Да ты, щенок, да я тебе…
Полыхнуло, палач, взвыв, упал на траву, зажимая щеку. Маг холодно сказал, обращаясь к графу:
—Я – член Лиги Талмандис, наш устав запрещает пытки и разрешает нам защищать тех, кто им подвергается. Даже этинда.
—Мальчишка, да я тебя вместе с твоей лигой поимею так, что… — прошипел граф, но маг поднял руку:
—Попробуйте. Только сначала подумайте хорошо.
Граф плюнул и отвернулся от мага. Крикнул своим:
—Готовься выступать. Ищем логово этих тварей, — затем Ларто:
—Собирайте своих людей, сотник. Нечего здесь торчать.
—Прошу прощения, граф, — несколько издевательски поклонился Ларто. — Что вы задумали?
—Логово этинда должно быть неподалеку, судя по тому, что мы наткнулись на их дозор. Я хочу сделать то, что вы никак не можете – выбить их отсюда к демонам за горы.
—Выбивайте, — согласился Ларто. — Но без моих людей.
—Да как ты смеешь, ты, армейское дерьмо?! — аж задохнулся от возмущения граф. Ларто усмехнулся, чувствуя справа твёрдое плечо Диланто, слева – размеренное дыхание мага, а за собой – одобрительный гул голосов своих людей.
—Да вот смею, как видите. Вы мне не начальник, вы даже не офицер. По уставу, подписанному его императорским величеством, я не имею права подчиняться ничьим приказам, кроме приказов старших по рангу офицеров армии его императорского величества. Более того, я имею право арестовать того, кто пытается приказывать мне, не имея на то полномочий. Но я буду милостив и отпущу вас. Идите, ищите этинда, а мы вернёмся к патрулированию, что нам и положено делать.
Агрион оглянулся. За ним стояло восемнадцать его вояк (двое были убиты в стычке с этиндовским дозором). За сотником – тридцать опытных солдат, да ещё маг и проводник в придачу.
—Вот так-то, ваше сиятельство. Удачной охоты, — Ларто развернулся. Белас стукнул посохом, и отряд Ларто накрыла голубоватая мгла щита. Маг не доверял благородству графа и неприкрыто это показал.
Через час быстрого марша по лесу Белас сказал:
—Вин, вы его очень сильно разозлили. Вам это может выйти боком.
—Вы тоже его разозлили, — Ларто пришёл в хорошее расположение духа.
—Мне не страшно, я под защитой Лиги. А вот для вас… чревато последствиями.
—Не думаю, — отмахнулся сотник. — Он попрётся искать на свою задницу приключений, и он их найдет, зуб дать могу. Мы больше не увидим графа Агриона… Во всяком случае, я на это очень надеюсь. А сейчас нам бы надо найти место для лагеря – скоро вечер.
Диланто махнул рукой вправо:
—Вон там есть хорошая полянка, очень удобная.
Действительно, поляна подходила для лагеря лучше некуда: с одной стороны речка, с другой – густой лес. Солдаты принялись живо разбивать палатки, раскладывать костерок. Белас обошёл поляну, прочертив посохом широкий круг. Подошёл к Ларто:
—Я использовал заклинание невидимости. Нас никто не сможет здесь обнаружить.
—А что они увидят? —поинтересовался сотник. Маг улыбнулся, вышел за пределы круга:
—А посмотрите сами.
Ларто тоже вышел.
Лагерь пропал, как будто и не было. Поляна оказалась заросшей молодыми тростниками. Звуки лагеря тоже исчезли.
—Вот это настоящая магия, — он пожал руку магу.
Ночь прошла спокойно, и утром двинулись в путь. Ларто решил сделать крюк, чтобы охватить весь участок патрулирования. Это заняло лишних четыре часа, и к городку они вышли только к вечеру.
И первое, что увидели – дым над таможенной заставой у дороги. По улицам туда-сюда перебегали высокие фигурки, осыпая стрелами дома, из узких окошек которых тоже вылетали камни, стрелы и арбалетные болты.
—Мать моя женщина, этинда напали на Кинрэй! — воскликнул Ларто. Обернулся к отряду:
—Оружие готовь! За мной!
И обнажил саблю. Белас поудобнее перехватил посох, Диланто выхватил из колчана четыре стрелы, одну наложил на лук, вторую зажал мизинцем, две другие – в зубы.
Им удалось прорваться через выставленный этинда кордон на таможенной заставе: троих убрал Диланто ещё на подходе, двоих снесло заклинанием, и при этом только одного солдата Ларто достала стрела, и то в плечо. Старый вояка обломил её и перебросил саблю в левую руку, а в рот сунул орешек толу, чтобы не чувствовать боли.
В городке пришлось сложнее – этинда выскакивали чуть ли не из-за каждого угла, стрелы сыпались со всех сторон. Свои стрелы и болты у Лартовых лучников и арбалетчиков уже закончились, подбирать чужие было некогда, пришлось взяться за сабли. Диланто уже давно расстрелял весь колчан и теперь хладнокровно орудовал кинжалом и танканом, мечом, похожим на тесак с длинной рукояткой.
Приходилось туго – этинда дрались как загнанные волки, из тридцати человек у Ларто через полчаса осталась на ногах половина. Белас растратил уже все заготовленные заклятия, и его приходилось закрывать, пока он плёл новые. Это взял на себя Диланто – он, казалось, ещё не устал, и даже не был ранен, тогда как у каждого имелось по одной – две неопасных, но неприятных раны.
Перед Ларто из дверей дымящейся корчмы выскочил длиннющий этинда и кинулся на него, размахивая танканом, словно косой. Сотник и сам не понял, как, но он успел поднырнуть под страшный тесак и резануть саблей по ногам этинда. Тот споткнулся, на секунду замешкался, и его настиг посох мага.
Этинда рухнул и растянулся во весь свой немаленький рост. Белас вытер пот со лба, улыбнулся Ларто, перемазанному своей и чужой кровью.
—У меня уже все заклятия кончились, а на новые сил не хватает. Пришлось вспомнить боевые навыки.
—Хоть бы комендант додумался вылазку сделать…— Ларто развернулся, отбил танкан, Белас перехватил посох, как заправский боец на шестах, и тоже бросился в бой. Неподалёку с тремя противниками рубился Диланто. На его щеке алела нитка пореза, правое бедро тоже было в крови, но движения метиса не потеряли четкости и уверенности. Этинда, пытавшиеся разбить ворота форта, частично перевели своё внимание на солдат Ларто, и двое, явно маги, оставив ворота, начали делать какие-то подозрительные движения руками.
—Колдуют, вин, — крикнул Белас. —Отходите в сторону!
И тут затрубил рожок, открылись ворота форта и вырвался отряд всадников в тяжёлых доспехах. Они размели атакующих, сбили с ног и растоптали магов, прорвали ряды осаждающих. За всадниками из форта вышли пехотинцы. Солдаты Ларто, увидев подмогу, радостно заорали имперский боевой клич и с новыми силами кинулись в бой.
Этинда, видимо, поняв, что ещё немного – и они окажутся меж двух огней, стали отступать.
Их преследовали до границ леса, но кто хотел уйти – тому дали уйти.
__________________

Наутро Ларто, Беласа и Диланто вызвал комендант.
—Вин Лартокелорен Санадраш, потрудитесь объяснить, каким образом вы так вовремя оказались в городе, если вы должны были участвовать в рейде графа Агриона? — спросил он равнодушно, и непонятно было, как он сам относится ко всему этому.
—Вин комендант… — Ларто помялся, не зная, что же сказать, потом решил, что лучше сказать правду. — Вин комендант… вы же не хуже меня знаете, какое дерьмо этот Агрион. Подчиняться ему – противно чести офицера.
—Значит, если я напишу в рапорте, что его сиятельство пытался отдавать вам приказы, не имея на это права, и к тому же идущие против армейского устава, я не погрешу против истины? — комендант потянулся к чернильнице, и только сейчас Ларто заметил, что перед начальником лежит исписанный до середины лист. Он приободрился:
—Именно так всё и было, вин комендант!
—Продолжайте, — перо забегало по бумаге, и сотник увидел, что губы коменданта подрагивают, словно вот-вот расплывутся в улыбке. Настроение совсем исправилось, и он продолжил:
—Я решил, что честь офицера армии его императорского величества не позволяет мне участвовать в охоте за рабами, тем более под командованием лица, не являющегося офицером армии его императорского величества. Как о том и говорится в уставе, вин.
—Отлично, — комендант, хитро щурясь, повернулся к магу:
—А что вы скажете, тэгани Беластокенарин Танадрин?
—Я – член Лиги Талмандис, и я не могу участвовать в пытках или наблюдать за ними, — Белас поморщился, тронув руку на перевязи, поправил её и добавил:
—Я по нашему уставу имел полное право препятствовать этому, вин комендант.
—Тоже замечательно. Теперь вы, господин Диланто.
Метис холодно взглянул на коменданта и удивился: тот улыбался самым искренним образом.
—За помощь в отражении нападения на город я хочу предложить вам принять денежную награду. И к тому же распорядился приписать вас к числу жителей военного поселения Кинрэй.
—Вин, но это же значит, что я получаю имперское гражданство, — удивился Диланто. — Я же полукровка, метис.
—Ну и что? — усмехнулся комендант. — Вы защищали город, в котором живёте, это важнее. И поверьте, здесь, на границах, такие мелочи, как чистота крови, волнуют людей гораздо меньше, чем где бы то ни было. Здесь важно, можно ли к человеку спокойно повернуться спиной в бою. Судя по всему, к вам – можно.
Диланто, всё ещё несколько ошарашенный, поклонился. Комендант придвинул к нему тяжёленький мешочек:
—А вот и награда.
—Благодарю.
Маг подал голос:
—Вин комендант, а что мы будем делать, когда сюда заявится Агрион?
—Вы так уверены, что он выберется из леса? — вскинул брови комендант.
—Всем известно, что дерьмо не тонет, вин, — Ларто потёр подбородок, и решительно сказал:
—Если он вернется и заявит какие-то… претензии, я его вызову на дуэль.
—Но почему? Он так оскорбил вас?
Ларто устало покачал головой:
—Просто он – вонючая куча ослиного навоза, хотя и граф. Вы это прекрасно понимаете. И я с удовольствием разделаю его на жаркое. Как офицер императорской армии, я имею право вызвать любого дворянина. В задницу к Биндараши, я сам санадрийский дворянин, мать его так…
—Ладно, вызывайте, но если он вас убьёт, пеняйте на себя, — и комендант погрузился в бумаги.
Троица вышла во двор. Диланто вдруг засмеялся, подкинул на ладони мешочек:
—Оп-па, я и не думал, что гражданство получить такое плёвое дело! Всего-то порезал с десяток родственничков…
—Родственничков? — Ларто присел на крыльцо. Диланто, уже без всякого смеха, даже с горечью, сказал:
—Этинда, которые напали на город, были из клана моей матери. Ты заметил, у них на одежде желтая вышивка, я их по ней и узнал… У них страшенный задвиг на мести империи. Куда побольше задвиг, чем у всех прочих этинда. Как интересно, правда? Сначала они изгоняют прочь девушку, которая посмела полюбить чужака и понести от него, потом крадут её ребенка, убивая её при этом, а потом растят этого ребенка, чтобы сделать убийцей, а неблагодарный выродок сбегает к своему отцу и отрекается от своих родичей по матери… А потом помогает их убивать и нисколько не сожалеет об этом.
Диланто замолчал, махнул рукой и пошел к воротам. Ларто и Белас переглянулись, маг даже двинулся было за ним, но сотник его удержал:
— Оставь, он сейчас очень злой. Пусть развеется.
—Вин, а… вы что, в самом деле решили вызвать Агриона, если он вернётся?
—Я же сказал, я… — Ларто не договорил: распахнулись ворота, Диланто еле успел отскочить в сторону, и во внутренний двор форта ворвался граф Агрион с остатками своего отряда в количестве пяти человек.
Сотник присвистнул:
—Нет, тэгани, вы видите? Точно люди говорят: вспомнил дерьмо – а вот и оно.
Маг прыснул в кулак, словно школьник.
Спрыгнув со взмыленной лошадки, граф помчался к крыльцу офицерского дома, грязно ругаясь и грозя гневом императора.
Ларто ухмыльнулся, встал и загородил дверь:
—О, граф, мы уж и не чаяли вас увидеть. Как прошла прогулочка по лесу?
—Гадёныш, санадрийский ублюдок! Ты, дерьмо собачье, бросил нас в этом грёбаном лесу… — багровый от злости Агрион хватанулся за рукоять сабли, его молодчики тоже потянулись к оружию, но их моментально окружили солдаты Ларто.
Сотник ухмыльнулся еще шире. Наверху открылось окно комендантского кабинета. Но комендант пока только наблюдал, ничего не говоря. И, видимо, говорить не собирался.
—Вы оскорбили меня, ваше сиятельство, — Ларто был сама вежливость. — Вы знаете, по уставу я даже имею право за это вызвать вас на поединок.
—Ты?! Меня?! Я – граф, потомок древних родов, а ты кто такой? Санадрийский дворянин, говоришь? Козий пастух!!!— от изумления Агрион даже вновь обрёл аристократическую бледность. Ларто потянулся, нарочито и издевательски размял плечи, сжал и разжал кулаки, словно пробуя, не застыли ли мышцы:
—Я – офицер императорской армии, если вам не по вкусу моё санадрийское дворянство. Так что, граф, деваться вам некуда, я вас вызвал. Прошу – выбор у нас невелик. Либо сабля, либо лук.
—Лук – оружие трусов! — Агрион выдернул из ножен саблю, но Ларто, к которому как раз подошёл вернувшийся от ворот Диланто, засмеялся:
—А вы и есть трус, трусливее я ещё не встречал создания. Дайте ему кто-нибудь лук и стрелы.
Один из спутников Агриона снял с плеча свой лук и колчан и протянул своему предводителю. Диланто задумчиво проверил тетиву на своем этиндовском луке, быстро просмотрел стрелы в колчане и передал их Ларто.
—Желаю удачи, — и отошёл вместе с Беласом в сторону. Вокруг дуэлянтов быстро образовалось свободное пространство. Десятник Заратта, взявший на себя обязанность распорядителя, отмерил расстояние между противниками в сто шагов, отошёл в сторону и поднял руку:
—Стреляете на счёт «три», и да хранят вас боги. Раз…
Ларто вскинул лук, наложил длинную стрелу с пёстрым оперением. Ещё две стрелы воткнул в землю рядом.
Агрион сделал то же самое. Хоть он и говорил, что лук – оружие труса, по его стойке было видно, что пользоваться он им умеет.
—Два…
Сотник оттянул тетиву. Этиндовский лук был тугой и непривычно жёсткий.
—Три!
Ларто разжал пальцы, пригнулся, но не успел… над головой пропела стрела, ударило болью и кровь залила глаза – подлец Агрион спустил тетиву до того, как прозвучало «Три!».
«Странно, я ещё не умер? Наверное, просто зацепило кожу» — мелькнула мысль. Ларто отёр кровь, быстро выдернул из земли вторую стрелу. Но в этом уже не было нужды – Агрион лежал, распластавшись, на спине, а между глаз у него торчала длинная стрела с пёстрыми фазаньими перьями…
—Браво. Какой замечательный выстрел, — раздался сверху голос коменданта. — Вин Лартокелорен, пожалуй, я приставлю вас к повышению. Вам давно пора командовать полутысячей.
—Благодарю, вин комендант, — ошарашенный Ларто не мог оторвать взгляда от стрелы в башке Агриона.
—А этих бандитов – в карцер, — велел комендант, и уцелевших «охотников» Агриона, разоружив, повели в поруб. Туда же оттащили и труп графа.
Выходя из лазарета с перевязанной головой, Ларто подумал: «Какого беса я не подал прошение о переводе куда-нибудь в приморскую глушь? Теперь не примут из-за этого ублюдка… придётся трубить здесь ещё год. А ведь комендант явно моими руками Агриона убрал… Впрочем, какая разница? Агрион сволочь, а мне все равно теперь деваться некуда… и прошение не примут…»
Увидев ухмыляющиеся лица товарищей, Ларто переменил мнение: «Ну его к бесам, это прошение… Мне и тут неплохо! Где я ещё найду таких замечательных ребят и такую насыщенную жизнь?»

@темы: Креатив, Эльфы

00:11 

Эстель Грэйдо
Оформитель

Дракон получился просто превосходный. С
бронзовой чешуей, с алыми крыльями и впечатляющими
рогами. Ну, совсем как настоящий! Я аккуратно
поставил фигурку на полочку – пусть обсохнет лак.
Оглядел стол. Так, вроде все закончил. Все готово,
можно отдавать Натану. Вот бы посмотреть на все
вместе. Он заказал у меня в общей сложности уже около
трехсот фигурок, самых разнообразных. Были там и
макеты крепостей – целых три, и замок, и домики. А
однажды я сделал двадцать одинаковых фигурок коров…
Как всегда, Натан строил макет места, где происходило
действие его очередного романа. Я делал для него уже
третью партию – значит, три романа. А до меня с ним
работал другой мастер, Даниэль, но вот уже год, как он
погиб, упав вместе с машиной в море с обрыва.
Я оттолкнулся ногой от перекладины под столом,
отъехал на стуле к другой стене и включил
электрочайник. Натан придет вечером – заберет свой
заказ.
Чайник закипел, я налил себе чаю, посмотрел на
полочку, где стояли фигурки из последнего Натанова
заказа: три бородатых гнома, два эльфа с луками,
гоблин, рыцарь и дракон. Елки-палки! Забыл чародея!!!
Он же просил сделать еще и чародея!!! Я оттолкнулся от
стенки и подъехал к столу. Для тех, кому тяжело ходить,
эти кресла на «курьей ножке» — самое то!
На столе нашлись и два кусочка липы, и пластик
для лепки… из чего бы сделать? Дракона я вырезал из
липы…
Просмотрев листки с краткими описаниями, нашел
чародея. Натан написал: «на твое усмотрение» . ну что
же, не в первый раз. Я взял кусок пластика, помял его.
Недавнее изобретение нефтехимиков – мягкий пластик,
похожий на пластилин, но затвердевающий при
термообработке. Хорошая штука.
Итак, чародей, говорите? Под моими пальцами
постепенно проявлялись черты – сутулая спина, подобие
прически, руки, в одну надо вложить посох, ноги в
сапогах. Так.
Спустя минут сорок основа была готова. Я шилом
проявил черты лица, детали прически, и поставил
фигурку в электродуховку. Когда я ее оттуда достал
спустя десять минут, она из серой стала белой. Красота!
Так, теперь мы тебя приоденем. Вылепить балахон прямо
на основе – не проблема, я часто свободную одежду
делаю именно так.
Снова в духовку. Взглянул на часы. До Натанова
прихода осталось еще два часа. Успею. Даже подсушить
успею после покраски.
Балахон ему я выкрасил в пурпурный с черной
каймой, волосы сделал черными, а кожу – телесного, но
чуть светлее обычной человеческой – он же чародей,
затворник.
Покрыв фигурку лаком, я поставил ее на просушку
и стал вырезать для чародея посох. Наконец, и посох
готов, даже украшен сверху бусинкой чешского стекла.
Едва я вложил чародею в руку посох, раздался
звонок по домофону. Взглянув на экранчик камеры, я
увидел Натана и нажал кнопку, открывая дверь.
Натан появился в мастерской, как Санта Клаус на
Рожество – от него ощутимо пахло снегом.
—О! – его взгляд уперся в полку.
— Я постарался.
—Это ты называешь «постарался»? – Натан
подскочил к полке и схватил в одну руку чародея, в
другую – дракона. —Это же шедевр!!! Как живой!!! Эй, да
он на тебя похож!—уже удивленно отметил писатель. Я
пригляделся к чародею. И пробормотал:
—И в самом деле…
Да. Те же черты лица, такая же прическа-понитэйл,
хмурые брови. Напряженная поза – такая же, как у меня,
когда я стою, не опираясь на трость (фигурка высоко
поднимала посох, вероятно, готовя какие-то чародейские
пассы).
—Хм… такого со мной раньше не бывало,—я
задумчиво потер подбородок. А потом посмотрел на
Натана и сказал:
—Слушай, я хочу это увидеть.
Натан напрягся:
—Что – «это»?
—Макет. То, с помощью чего ты придумываешь
миры своих романов.
—Но… тебе же трудно ходить, а там на улице –
гололед… и мороз.
—Да ерунда, я сейчас такси вызову прямо к
подъезду, а туда уж как-нибудь доковыляю.
Натану явно не хотелось, чтобы я попал к нему
домой, но я уперся.
—Послушай, Натан, ну, я же тебе сделал три макета,
имею я право посмотреть хоть на один?!
Натан вздохнул.
—Ну… ладно. Надеюсь, все обойдется,—и позвонил
в такси.
Машину подали быстро – я даже не ожидал, что так
быстро, обычно они появляются не раньше, чем через
полчаса. Я подъехал на кресле к шкафу, встал с трудом,
и надел пальто. Схватился за трость.
—Пошли,—обернулся к Натану. Писатель надел
шапку, подошел ко мне и взял под руку.
Пятнадцать минут я потратил только на то, чтоб
выйти из дома – доковылять до лифта, и потом – из
лифта во двор. Ноги болели и отказывались
передвигаться, и я очень обрадовался, когда увидел, что
такси подъехало прямо к двери подъезда.
Таксист вообще попался весьма вежливый и
внимательный, довез быстро и к самой двери.
К счастью, Натан жил в своем доме и вход в этот
дом был не со двора, а прямо с улицы. Никаких
ступеней, кроме одной символической ступеньки
крыльца.
Я присел в прихожей на какую-то тумбочку, пока
снимал пальто и сапоги. Натан повесил одежду в шкаф и
повел меня в комнату – не в гостиную, как я ожидал, а
куда-то в задние комнаты.
Открыл дверь…
На полу был разостлан причудливый ковер, сшитый
из разноцветных лоскутов самой разной ткани:
мохнатого плюша, шершавой рогожи, ворсистого
бархата, шуршащей тафты… на ковре расставлены были
игрушечные деревья, горы, крепости и замок моей
работы, фигурки людей и животных. А еще по ковру
ползали на коленках мальчик и девочка лет десяти – они
увлеченно играли, переставляя фигурки, и нас заметили
не сразу.
Я оперся на дверной косяк и рассматривал эту
игрушечную страну. Да. Я мог собой гордиться – это
действительно был мир. Почти живой, почти
настоящий… из созерцательного состояния меня вырвал
голос девочки:
—Папка! Ты принес?
—Да, деточка, конечно, принес,—и Натан поставил
на ковер коробку. Дети набросились на нее и с
радостными возгласами стали доставать фигурки,
вертеть их и осматривать со всех сторон. Я
поинтересовался:
—Ты разрешаешь им играть на макете?
—Конечно, а как же иначе? Ведь если бы не они, я
бы ничего и не написал…—Натан грустно улыбнулся:
—Понимаешь, я-то придумывать миры и сюжеты не
умею – это вот они мастера придумывать. А я так,
стилист. Писатель-оформитель.
—Папка!—подбежал мальчик и подергал Натана за
рукав.
—Что, сынок?
—Папка, а кто этот дядя? Он на чародея похож!
—А этот дядя и есть чародей,—сказал я. Мальчик
удивленно приподнял бровь:
—Пра-авда? Настоящий?
Натан почему-то вдруг схватил меня за руку, но я
выдернул ее и ответил:
—Настоящий.
Девочка теперь тоже смотрела на меня с
любопытством. Мне даже сделалось от ее взгляда не по
себе.
—Папка, а он лучше того, который у нас сейчас.
Я улыбнулся:
—И почему же?
Натан страдальчески прошептал:
—Не надо…
Мальчик нетерпеливо возразил:
—Папка, не мешай!
Девочка, взяв меня за руку, серьезно сказала:
—Потому что тот злой. Мы его в горы загнали, а он
взял и замок захватил. Хочешь посмотреть?
—Конечно!
Я сделал шаг на ковер, неразумно оставив трость у
косяка, шагнул еще и колени мои подогнулись, комната
закружилась и резко увеличилась, а через секунду я упал
на ковер и ощутил себя… маленьким и пластмассовым…
Где-то далеко и вверху прогремел отчаянный голос
Натана:
—Дети!!! Что вы наделали!!!
И голос девочки:
—Зато у нас теперь есть настоящий добрый
чародей.
А мальчик серьезно добавил:
—А у дяди больше не болят ноги…
Затем все померкло.
Очнулся я от… запаха травы. Свежей, влажной…
Открыл глаза.
Прямо перед моим лицом по стеблю овсюга ползла
божья коровка, стебелек подрагивал от ее движений.
Вдруг она сорвалась и упала. Я протянул руку и
подхватил ее на ладонь. И заметил, что мой рукав стал
пурпурным с черной каймой. Сел, огляделся.
Я сидел на склоне холма, поросшего травой. Рядом
валялся резной деревянный посох с кристаллом в
набалдашнике. Ветер трепал мои длинные волосы,
связанные в хвост.
Все было настоящим – я это чувствовал.
Встал, поднял руку вверх. Божья коровка проползла
по указательному пальцу, расправила крылышки и
взлетела.
Пацан был прав: ноги у меня больше не болели.
Что ж, поиграем, ребятки?

@темы: Литература, Креатив

Ловля синей птицы

главная