• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Литература (список заголовков)
00:11 

Эстель Грэйдо
Оформитель

Дракон получился просто превосходный. С
бронзовой чешуей, с алыми крыльями и впечатляющими
рогами. Ну, совсем как настоящий! Я аккуратно
поставил фигурку на полочку – пусть обсохнет лак.
Оглядел стол. Так, вроде все закончил. Все готово,
можно отдавать Натану. Вот бы посмотреть на все
вместе. Он заказал у меня в общей сложности уже около
трехсот фигурок, самых разнообразных. Были там и
макеты крепостей – целых три, и замок, и домики. А
однажды я сделал двадцать одинаковых фигурок коров…
Как всегда, Натан строил макет места, где происходило
действие его очередного романа. Я делал для него уже
третью партию – значит, три романа. А до меня с ним
работал другой мастер, Даниэль, но вот уже год, как он
погиб, упав вместе с машиной в море с обрыва.
Я оттолкнулся ногой от перекладины под столом,
отъехал на стуле к другой стене и включил
электрочайник. Натан придет вечером – заберет свой
заказ.
Чайник закипел, я налил себе чаю, посмотрел на
полочку, где стояли фигурки из последнего Натанова
заказа: три бородатых гнома, два эльфа с луками,
гоблин, рыцарь и дракон. Елки-палки! Забыл чародея!!!
Он же просил сделать еще и чародея!!! Я оттолкнулся от
стенки и подъехал к столу. Для тех, кому тяжело ходить,
эти кресла на «курьей ножке» — самое то!
На столе нашлись и два кусочка липы, и пластик
для лепки… из чего бы сделать? Дракона я вырезал из
липы…
Просмотрев листки с краткими описаниями, нашел
чародея. Натан написал: «на твое усмотрение» . ну что
же, не в первый раз. Я взял кусок пластика, помял его.
Недавнее изобретение нефтехимиков – мягкий пластик,
похожий на пластилин, но затвердевающий при
термообработке. Хорошая штука.
Итак, чародей, говорите? Под моими пальцами
постепенно проявлялись черты – сутулая спина, подобие
прически, руки, в одну надо вложить посох, ноги в
сапогах. Так.
Спустя минут сорок основа была готова. Я шилом
проявил черты лица, детали прически, и поставил
фигурку в электродуховку. Когда я ее оттуда достал
спустя десять минут, она из серой стала белой. Красота!
Так, теперь мы тебя приоденем. Вылепить балахон прямо
на основе – не проблема, я часто свободную одежду
делаю именно так.
Снова в духовку. Взглянул на часы. До Натанова
прихода осталось еще два часа. Успею. Даже подсушить
успею после покраски.
Балахон ему я выкрасил в пурпурный с черной
каймой, волосы сделал черными, а кожу – телесного, но
чуть светлее обычной человеческой – он же чародей,
затворник.
Покрыв фигурку лаком, я поставил ее на просушку
и стал вырезать для чародея посох. Наконец, и посох
готов, даже украшен сверху бусинкой чешского стекла.
Едва я вложил чародею в руку посох, раздался
звонок по домофону. Взглянув на экранчик камеры, я
увидел Натана и нажал кнопку, открывая дверь.
Натан появился в мастерской, как Санта Клаус на
Рожество – от него ощутимо пахло снегом.
—О! – его взгляд уперся в полку.
— Я постарался.
—Это ты называешь «постарался»? – Натан
подскочил к полке и схватил в одну руку чародея, в
другую – дракона. —Это же шедевр!!! Как живой!!! Эй, да
он на тебя похож!—уже удивленно отметил писатель. Я
пригляделся к чародею. И пробормотал:
—И в самом деле…
Да. Те же черты лица, такая же прическа-понитэйл,
хмурые брови. Напряженная поза – такая же, как у меня,
когда я стою, не опираясь на трость (фигурка высоко
поднимала посох, вероятно, готовя какие-то чародейские
пассы).
—Хм… такого со мной раньше не бывало,—я
задумчиво потер подбородок. А потом посмотрел на
Натана и сказал:
—Слушай, я хочу это увидеть.
Натан напрягся:
—Что – «это»?
—Макет. То, с помощью чего ты придумываешь
миры своих романов.
—Но… тебе же трудно ходить, а там на улице –
гололед… и мороз.
—Да ерунда, я сейчас такси вызову прямо к
подъезду, а туда уж как-нибудь доковыляю.
Натану явно не хотелось, чтобы я попал к нему
домой, но я уперся.
—Послушай, Натан, ну, я же тебе сделал три макета,
имею я право посмотреть хоть на один?!
Натан вздохнул.
—Ну… ладно. Надеюсь, все обойдется,—и позвонил
в такси.
Машину подали быстро – я даже не ожидал, что так
быстро, обычно они появляются не раньше, чем через
полчаса. Я подъехал на кресле к шкафу, встал с трудом,
и надел пальто. Схватился за трость.
—Пошли,—обернулся к Натану. Писатель надел
шапку, подошел ко мне и взял под руку.
Пятнадцать минут я потратил только на то, чтоб
выйти из дома – доковылять до лифта, и потом – из
лифта во двор. Ноги болели и отказывались
передвигаться, и я очень обрадовался, когда увидел, что
такси подъехало прямо к двери подъезда.
Таксист вообще попался весьма вежливый и
внимательный, довез быстро и к самой двери.
К счастью, Натан жил в своем доме и вход в этот
дом был не со двора, а прямо с улицы. Никаких
ступеней, кроме одной символической ступеньки
крыльца.
Я присел в прихожей на какую-то тумбочку, пока
снимал пальто и сапоги. Натан повесил одежду в шкаф и
повел меня в комнату – не в гостиную, как я ожидал, а
куда-то в задние комнаты.
Открыл дверь…
На полу был разостлан причудливый ковер, сшитый
из разноцветных лоскутов самой разной ткани:
мохнатого плюша, шершавой рогожи, ворсистого
бархата, шуршащей тафты… на ковре расставлены были
игрушечные деревья, горы, крепости и замок моей
работы, фигурки людей и животных. А еще по ковру
ползали на коленках мальчик и девочка лет десяти – они
увлеченно играли, переставляя фигурки, и нас заметили
не сразу.
Я оперся на дверной косяк и рассматривал эту
игрушечную страну. Да. Я мог собой гордиться – это
действительно был мир. Почти живой, почти
настоящий… из созерцательного состояния меня вырвал
голос девочки:
—Папка! Ты принес?
—Да, деточка, конечно, принес,—и Натан поставил
на ковер коробку. Дети набросились на нее и с
радостными возгласами стали доставать фигурки,
вертеть их и осматривать со всех сторон. Я
поинтересовался:
—Ты разрешаешь им играть на макете?
—Конечно, а как же иначе? Ведь если бы не они, я
бы ничего и не написал…—Натан грустно улыбнулся:
—Понимаешь, я-то придумывать миры и сюжеты не
умею – это вот они мастера придумывать. А я так,
стилист. Писатель-оформитель.
—Папка!—подбежал мальчик и подергал Натана за
рукав.
—Что, сынок?
—Папка, а кто этот дядя? Он на чародея похож!
—А этот дядя и есть чародей,—сказал я. Мальчик
удивленно приподнял бровь:
—Пра-авда? Настоящий?
Натан почему-то вдруг схватил меня за руку, но я
выдернул ее и ответил:
—Настоящий.
Девочка теперь тоже смотрела на меня с
любопытством. Мне даже сделалось от ее взгляда не по
себе.
—Папка, а он лучше того, который у нас сейчас.
Я улыбнулся:
—И почему же?
Натан страдальчески прошептал:
—Не надо…
Мальчик нетерпеливо возразил:
—Папка, не мешай!
Девочка, взяв меня за руку, серьезно сказала:
—Потому что тот злой. Мы его в горы загнали, а он
взял и замок захватил. Хочешь посмотреть?
—Конечно!
Я сделал шаг на ковер, неразумно оставив трость у
косяка, шагнул еще и колени мои подогнулись, комната
закружилась и резко увеличилась, а через секунду я упал
на ковер и ощутил себя… маленьким и пластмассовым…
Где-то далеко и вверху прогремел отчаянный голос
Натана:
—Дети!!! Что вы наделали!!!
И голос девочки:
—Зато у нас теперь есть настоящий добрый
чародей.
А мальчик серьезно добавил:
—А у дяди больше не болят ноги…
Затем все померкло.
Очнулся я от… запаха травы. Свежей, влажной…
Открыл глаза.
Прямо перед моим лицом по стеблю овсюга ползла
божья коровка, стебелек подрагивал от ее движений.
Вдруг она сорвалась и упала. Я протянул руку и
подхватил ее на ладонь. И заметил, что мой рукав стал
пурпурным с черной каймой. Сел, огляделся.
Я сидел на склоне холма, поросшего травой. Рядом
валялся резной деревянный посох с кристаллом в
набалдашнике. Ветер трепал мои длинные волосы,
связанные в хвост.
Все было настоящим – я это чувствовал.
Встал, поднял руку вверх. Божья коровка проползла
по указательному пальцу, расправила крылышки и
взлетела.
Пацан был прав: ноги у меня больше не болели.
Что ж, поиграем, ребятки?

@темы: Литература, Креатив

03:15 

и это тоже - давно.

Эстель Грэйдо
Лекарство от слэша

В Хогвартсе стало твориться что-то странное. Какая-то нездоровая
обстановка там возникла. И обстановка эта профессору Снейпу определенно
не нравилась.Вездесущая Панси Паркинсон без устали докладывала ему обо
всем, что происходило вне классных помещений Слизерина. Ту же функцию,
но по отношению к Гриффиндору, выполняла Парвати Патил. От Райвенкло
стучала Чо, а хаффльпафский стукач так и остался невыясненным. Но не в
этом суть. А суть в тех нездоровых настроениях, что оплели своей
паутиной школу, преимущественно Слизерин и Гриффиндор, в меньшей степени
Райвенкло. Хаффльпафл оставался в блаженном неведении. "И пусть остается
и дальше" - думал профессор Снейп, потихоньку приходя в ужас. О да,
чтобы он, Северус Снейп, пришел в ужас - это еще надо было хорошенько
постараться. Это должно было быть что-то совсем уж нехорошее.
И это было нехорошее. Это нехорошее двумя толстыми пачками разносортной
бумаги лежало на столе профессора и повергало его в уныние.
"Говорил ведь я, в школе должны быть строгие порядки! Надо бы выдавать
ученикам строго определенное количество бумаги... нет, не поможет..."
профессор двумя пальцами взял один лист.
"Упоительная ночь". Гарри/Драко/Снейп, автор Люси Дварсон. - значилось
вверху листа. Далее следовало: "Гарри стоял на балконе и чувствовал
сладостную дрожь: приближался ОН. Он коснулся его спины, и тотчас колени
задрожали от восторга, а штаны стали тесными. От Драко так возбуждающе
пахло!"... - прочитал профессор Снейп, яростно сплюнул и отбросил лист.
На глаза ему попался следующий: "И Снейп сжал сосок юноши так ласково и
сильно, а другой рукой ласкал восставшую плоть, отчего у Гарри от
восторга выступили слезы" - профессор снова плюнул и выдернул еще один
лист. Лучше бы он этого не делал... Скомкав бумажку, профессор вскочил и
минут пятнадцать нервно бегал по комнате, издавая отрывистые, невнятные,
но очень эмоциональные восклицания. Наконец, он подбежал к шкафу с
настояками, выхватил оттуда бутылочку темно-зеленого цвета с белым
черепом на этикетке, отхлебнул прямо из горлышка и тихо сполз на пол по
дверцам шкафчика. Некоторое время он пребывал в прострации, потом
поднялся на ноги и снова сел за стол. Бутылка с мандрагоровым самогоном
заняла позицию слева.
"Это болезнь. И она охватила всю женскую часть учеников Хогвартса....
Иного объяснения нет... Нет, стоп. Это не болезнь. Если бы это была
болезнь, этим бы страдали и девчонки из Хаффльпаффа. Странно... Тогда,
однозначно, это - жуткое проклятие. Вот оно что!" - мысли профессора
были невеселыми. Явление, кое поразило его, можно сказать, в самое
сердце, последнее время цвело в Хогвартсе пышным цветом и называлось
"слэш". Профессор не знал, почему, и знать не хотел. Ему это не
нравилось. Ему не нравилось, что ученицы пишут всякую дрянь вместо
рефератов по зельеварению и другим предметам, что они описывают интимные
подробности, ВЫДУМАННЫЕ ими. Ему не нравилось, что ему приписывают
педофилию и гомомсексуализм!!!
"С этим надо бороться... Хм... А, вот, есть идея!"
И профессор понесся в свою лабораторию...
На следующий день, улучив перед обедом нужный момент, Снейп вылил в
котел с супом флакончик какой-то жидкости...
"Все, теперь, вместо того, чтобы писать гадости о мужчинах, они
заинтересуются мужчинами в реале" - думал профессор, шествуя от кухни с
очень довольным видом.
Но... вышло иначе. Уже к вечеру того дня в Хогвартсе стало происходить
нехорошее... Девочки бегали за мальчиками, А мальчики... тоже бегали за
мальчиками. И сам Снейп, столкнувшись в коридоре с Бинсом, почувствовал
странное томление. Моментально сообразив, что с зельем дал маху, он
понесся к себе, выпил противоядие и, прихватив два флакона, побежал
снова на кухню.
За ужином всеми (кроме Снейпа, который никогда не ужинал) был выпит
компот ос снадобьем, напрочь подавляющим всякие сексуальные интересы.
Неделю профессор наслаждался покоем и прилежностью учеников, уделявших
все внимание занятиям... Пришло воскресенье, Снейп надел
парадно-выходную мантию и пошел в Хогсмид, прямо в "Три метлы". Там за
столиком сидела профессор МакГонагалл. Снейп, посылая ей
многозначительные взгляды, прошел к ее столику и сел напротив.
МакГонагалл едва удостоила его коротким взглядом.
"Минерва, ты сегодня прекрасна, как всегда. По стаканчику - и пойдем в
гостиницу?"
"Что за развязный тон, профессор!"
"Минерва?"
"Профессор, уберите ваши руки. Я не испытываю ни малейшего желания идти
с вами куда бы то ни было. У меня много других дел!"
Снейп опешил.
"Минерва, но обычно..."
МакГонагалл ушла. Снейп посидел, подумал, треснул себя по лбу: "Зелье!"
- и унесся в Хогвартс. Смешивая зелья в своей лаборатории,он бормотал
под нос: "Уж теперь-то я не промахнусь!"
На этот раз Снейп оставил кухню в покое. Он начинил своим зельем
фонтанчики в женских туалетах.
... Прошло три дня. Все стало на свои места. Слешей больше никто не
писал, девушки интересовались мальчиками, мальчики вроде бы не
возражали...

@темы: Литература, Стёб, Творчество, Точка зрения

03:11 

Старое, но надо запостить и здесь)))

Эстель Грэйдо

"По ту сторону слэша"

Саурон Жестокий сидел на своем троне в Тол-ин-Гаурхот. Ему
было скучно. Очень скучно. Невыносимо скучно.
Пойти, что ли, из катапульты пострелять? Покататься верхом по
окрестностям? А можно с эльфами побеседовать... С Финродом и
компанией. О! Точно! Велеть их привести сюда и...
Додумать Саурону не дали. Вбежал молоденький орк, запыхавшись,
бухнулся перед Повелителем Воинов:
- Господин!!!
- Чего тебе? - угрюмо буркнул Гортхаур.
- Господин, там... там...
- Да говори же, идиот!
Но орк договорить не успел: в зал ввалилась толпа девиц с
толстыми пачками бумаги в руках. Девицы были разные, но
странный пугающий блеск в глазах и то, КАК они смотрели на все
вокруг, - это у них было общим. Саурону стало жарко, когда
одна из девиц обратила свой взор на него.
- О! Ортхэннер! - воскликнула она. Все остальные тут же
обернулись к Саурону. Он втиснулся в свое кресло, подумывая,
не смыться ли.
- Какой лапочка! - умилилась другая. Третья мотнула головой:
- О, серьезный мужчинка! Так я себе и представляла.
Саурон не выдержал, заорал:
- Стража! В приемную их! всех!!!
Стража приказ выполнила.
Саурон успокоился. Подозвал Болдога:
- Пойди к ним и узнай, что им надо, зачем пришли.
Болдог приказ исполнил, но исполнил весьма неохотно. Вскоре он
вернулся с огромной пачкой бумаги в руках. Вид у орка был
нехороший: красный какой-то и... да, Саурон мог бы поклясться,
что у Болдога вид был до крайности смущенный.
-П-повелитель... это... они... авторы...
Саурон удивился: раньше Болдог никогда не заикался. С чего бы
это?
- Авторы, говоришь? Это интересно. Всегда хотел познакомиться
с авторами. До сих пор только книжки попадались...
- Повелитель, может, не стоит?
- Я тут главный, Болдог. Давай сюда и проваливай, пока не
позову.
Болдог подал Саурону пачку бумаги и вышел, сказав напоследок:
- Только не говорите, что я вас не предупреждал.
Саурон погрузился в чтение... Впрочем, ненадолго.
Тол-ин-Гаурхот сотряс гневный вопль:
-Да я никогда! да этого не может быть, потому что этого не
может быть никогда, нигде и никак!!! Я - и Финрод?!!!! Я - и
Учитель?!!!!! Я - и Болдог?!!!! Учитель и Манве?!!!!! Берен и
Финрод?!!!!!!!!!! Маэдрос и Фингон?!!!!!!!!!!!!!!! Я про
остальных вообще молчу!!!!!!
Голос Болдога:
- Я же говорил...
Саурон рявкнул:
- Приведи ко мне Финрода и его эльфов! Живо!
Приказание было исполнено. Эльфы предстали перед Гортхауром
Жестоким.
- Вот что, эльфики. Я тут придумал для вас изощренную пытку.
Вот вам писульки, читайте!!
Под угрозой приставленных к горлу копий и мечей эльфы стали
читать... И сразу понеслись горестные стоны:
- Это неправда! Так не бывает! Папа, так же не бывает! -
плакал Айменель, Кальмегил только вздыхал. Финрод пребывал в
ступоре, Лоссар и Лауральдо нехорошо ругались на квэнья,
Эдрахиль кричал:
- Кто испоганил такую прекрасную белую бумагу такой
противоестественной мерзостью? Саурон, я знал, что ты жесток,
но никогда не подозревал, что ты настолько жесток!!!
Саурон вяло отмахнулся:
- Мне такое бы и в голову не пришло... Я слишком презираю
плоть, чтобы с кем-то спать. Тем более ТАК...
...Под вечер потерявших сознание эльфов унесли в лучшие покои
для гостей. Саурон выпил три галлона гномьей самогонки, но
огненное зелье ничуть не помогло. Ему было плохо.
- Болдог!!!
- Повелитель?
- Эльфов - отпустить на все четыре стороны. Девиц - к волкам в
подземелье... нет, не надо. Собачек жалко. А приведи их всех
сюда!
Болдог ужаснулся, но приказание исполнил. Перед Сауроном опять
предстала толпа девиц. Причем у них в руках были уже новые
исписанные пачки бумаги.
- Откуда у них бумага?! - взревел Саурон. Болдог пожал плечами:
- Не знаю. Протащили с собой, наверное...
- Вот что. Вышвырнуть их вон из нашего мира. Эту дрянь -
спалить. И впредь безжалостно жечь и подобные писульки, и их
авторов!
...Пламя горело до небес и зарево видели аж в устье Сириона...
Так и поползли слухи о Барлогах и драконах... А потом и про
Ородруин...



Эстель Грэйдо

@темы: Литература, Творчество, Толкин, Точка зрения, Эльфы

Ловля синей птицы

главная